16+

«Если посмотреть на общение россиян в сети, может показаться, что общество страшно расколото. Но это не так»

Шеф-редактор Znak.com Дмитрий Колезев – о попытках пробить «информационные пузыри», человеческой драме Соловьева, списках Пригожина и суде над Шмониным

Российское общество находится в состоянии войны одной части населения с другой, это подогревается средствами массовой информации и отдельными их одиозными представителями – такое мнение о сложившейся в стране ситуации бытует у многих наших соотечественников. Действительно ли россияне расколоты по политическому принципу, как главные пропагандисты теряют свою мощь, и какова реальная роль журналистики в этом всем – мы поговорили с шеф-редактором интернет-газеты Znak.com Дмитрием Колезевым.

«Наше общество куда более здоровое, чем нам кажется»

– Для начала давай определимся: считаешь ли ты, что российское общество сейчас расколото по идеологическим и политическим признакам?

– Вообще противостояние в обществе есть всегда, вопрос в том, насколько оно глубоко и можно ли это считать расколом? На мой взгляд, в России это противостояние не столь критичное, в нем нет ничего фатального, чего нельзя было бы преодолеть. Мы живем в интернете, где люди высказывают полярно противоположные оценки событий и критически относятся друг к другу, что часто приводит к ожесточенным спорам с оскорблениями и переходами на личности и так далее. Все это рождает ощущение очень глубоких общественных противоречий. Но мне кажется, что наша жизнь в реальности куда более мирная, чем риторика интернет-дискуссий и публикаций в прессе.

– То есть люди друг друга не убивают из-за убеждений – и то хорошо?

– Да, если посмотреть на офлайновые мероприятия, то представители противоположных мнений разговаривают, находят общий язык. Так как мир медиацентричен, и на нас сильно воздействуют соцстети, где каждый стал СМИ и несет в мир свое слово, люди очень много высказываются. И, например, из инфошума всегда можно выдернуть какого-нибудь отдельного блогера или гражданина, прочитать его пост и ужаснуться: «Боже, что он говорит, он же страшный сталинист!», или: «Он ужасный западник-либерал и хочет все развалить и устраивать нам гей-парады». Но это все частные случаи, которые заметны из-за своей яркости, и все же это маленькие огонечки на большом теле общества.

В целом я считаю, что никакого раскола нет, и правильнее оценивать это при помощи социологических исследований, многие из которых показывают, что у нас общество не такое уж и больное, что оно, конечно, несколько дезориентировано, но вполне похоже на некоторые европейские страны и отчасти на США.

– Но при этом люди сидят в «информационных пузырях», обложившись своей системой мировоззрения и мнением обо всем, и им там хорошо.

– Да.

– Должна ли пресса пытаться «прокалывать» эти «пузыри», или как-то сводить их вместе?

– Теоретически да, как нам писали в учебниках, СМИ должны выступать площадкой для общения разных людей. И «Эхо Москвы», например, отчасти эту функцию выполняет, сводя в одном эфире либералов и консерваторов. Я был недавно на их дне рождения, и там был Александр Проханов, Виталий Милонов и другие консерваторы, и там же Дмитрий Гудков, Николай Сванидзе и другие либералы, и все это перемешивалось, и в эфире «Эха» происходит то же самое. Казалось бы – вот где пытаются совместить «информационные пузыри», чтобы люди получили другую точку зрения, но почему-то это не очень работает.

Как формируется классические filterbubble(пузырь фильтров – англ.): я сижу в фейсбуке и лайкаю там тех, кто мне нравится, в итоге мы окружаем себя стеной лайков и якобы не слышим другой точки зрения. Приходим на «Эхо», видим другие оценки происходящего – и что, услышав их, мы меняемся? Типа: «О, а старик Проханов дело говорит». Нет.

– Люди просто удостоверяются в том, что они правы.

– Да, и еще больше обосабливаются в своем «пузыре». Преодолеть это у прессы не очень получается. Есть либеральная британская газета TheGuardian, у нее был эксперимент: она специально давала трибуну представителям консервативной стороны, причем не с подачей «посмотрите, какие идиоты», а чтобы показать, что есть иное мнение и его нужно принимать во внимание. Другое дело, что в сети полярные мнения зачастую выражены в таком диком виде, с провокациями, оскорблениями и ненавистью, и там через два комментария уже начинается адский срач...

– С обязательными упоминаниями Гитлера и Сталина.

– Да-да, и никакой дискуссии не получается. Так что не работает «протыкание пузырей». На практике звучит хорошо, а работает хреново. Но мы все равно пытаемся это делать, у себя в редакции Znak.com иногда замечаем, когда много выходит либеральных спикеров – подтягиваем консерваторов или левых. Так, у нас были интервью с Прохановым, с депутатами-единороссами, хотя наш общий тренд – либерально-оппозиционный.

«Все эти составления списков – опасная тенденция»

– Как ваша редакция отреагировала на попадание в список «антироссийских СМИ» по версии «Федерального агентства новостей» Пригожина?

– Нас и раньше включали в подобные списки, так что это не очень новая штука, поэтому мы никак и не отреагировали. Нет смысла обижаться на такие вещи. Просто нам кажется немного опасной тенденция составления таких списков – все они поощряют людей к неправильным действиям. Например, начитается их человек с неуравновешенной психикой и что-нибудь сделает с журналистами или с редакцией. Нам бы никогда не пришло в голову составлять список каких-нибудь...

– «Душителей свободы».

– Да, «душителей свободы». Если есть факт, что пригожинское СМИ соврало – нужно показать и объяснить этот факт, а включать его в какой-то список – зачем? Но, кстати, на этот раз мы подумали и решили попробовать посудиться из-за того «классификатора». Не только для себя, но и для коллег, потому что туда попали множество очень хороших изданий, к которым никак нельзя применить характеристику «антироссийские» (в этой части списка фигурируют, например, «Ведомости», «Коммерсант», РБК – прим. авт.).

Да и вообще, что значит «антироссийские»? Если люди считают, что критикующие власть СМИ — против страны, где журналисты родились, живут и уезжать не планируют – это абсурд. Так что мы решили подать иск, его прорабатывают юристы, и вскоре мы должны это сделать.

«В поведении Соловьева в последние недели, в его непрекращающейся истерике в эфирах я вижу глубокую человеческую драму»

– О герое последних недель Владимире Соловьеве. Вы же с ним знакомы и у вас были какие-то пикировки. Он, кстати, уже внес вас в черный список твиттере?

– Смешно, но наоборот – я внес его в черный список, потому что даже если отписываешься, то все равно тебе его высказывания показывают в виде ретвитов, так что я кардинально прекратил его читать.

– Понятно. Вам не кажется, что после песни Гребенщикова о «Вечернем мудозвоне» Соловьев окончательно превратился из грозного и драматического персонажа в комического, что над ним просто ржут и это – начало конца его карьеры супер-пропагандиста?

– Да, мне тоже кажется, что над ним ржут, причем не только идеологические оппоненты, но, как я подозреваю, и его коллегина федеральных каналах, и в Кремле. Он превратился из страшного и грозного без кавычек пропагандиста в нечто очень смешное, что вызывает не страх и ужас, а только смех. Может, это тоже мой «пузырь», но среди моих собеседников и знакомых я не встречал человека, который бы сказал, что Соловьев крут и интересен.

С другой стороны, «Левада-центр» проводил опрос, по итогам которого Соловьева назвали самым авторитетным журналистом в стране. Я думаю, что когда люди слышали вопрос о «самом авторитетном журналисте», то называли первого, кто приходил на ум, а так как Соловьева в эфире много, то он и возглавил список. Так или иначе, цифра о его авторитетности существует, и ее нельзя игнорировать. Может, мы живем в своем «информационном пузыре», и для нас он смешной, а для существенной части россиян он остается сильным и грозным правдорубом.

Но у меня впечатление, что он перестал выполнять свою предыдущую функцию в глазах интеллектуальной, политической и творческой элиты, стал для них смешным, а это значит, что через некоторое время тенденция дойдет и до оставшейся аудитории. Если над ним смеются в «Вечернем Урганте» – значит, процесс пошел в массы.

Об этом говорит и поведение Соловьева в его эфирах, долетающих до нас – ощущение, что оно трансформировалось в постоянную истерику. От этого у меня создается впечатление глубокой человеческой драмы, в которой он оказался – Владимир Рудольфович как будто осознал, что загнал себя в угол, и непонятно, куда идти дальше. Он понимает, что скорее всего будет не нужен режиму, так как растерял свою ценность и аудиторию. Даже Дмитрий Киселев (известен своей экспрессией в программе «Итоги недели с Дмитрием Киселевым» на России-1 – прим. авт.), который в какой-то момент успокоился и перестал сильно и специально раздражать людей, я думаю, сейчас посматривает на Соловьева и думает: «Хорошо, что я не там, где Владимир Рудольфович».

– Как вам личный опыт общения с Соловьевым?

– Через некоторое время после истории со сквером и храмом в Екатеринбурге он написал мне в WhatsApp, спросил, удобно ли поговорить, позвонил, и мы с ним говорили около получаса. Там не было ничего особенного – очень спокойный дружелюбный разговор, мы обменялись мнениями на разные вопросы. Так как это была частная беседа, я не могу распространяться о ее содержании, но в его последнем интервью «Комсомольской правде» Владимир Рудольфович говорил примерно все то же самое. Позже мы иногда переписывались, он скидывал какие-то уточнения к нашим статьям, спрашивал телефоны некоторых людей из Екатеринбурга, и так далее.

– Как же это общение у вас прекратилось?

– Когда вышла песня Гребенщикова мы опубликовали заметку, довольно нейтральную, о том, что в «Вечернем мудозвоне» некоторые комментаторы опознали Соловьева. По мне так очень аккуратный материал, без оскорблений. Но у Владимира Рудольфовича, как вы знаете, от этой песни сильно бомбануло, и он написал у себя в телеграм-канале про нашего журналиста, что он «идиот» или вроде того, потом стал писать мне в личку. А я не могу спокойно и уважительно общаться с человеком, который публично оскорбляет моих коллег. Так что я объяснил ему, что мне неприятно с ним разговаривать, и попросил общение прекратить. И легче жить стало.

«Редкий чиновник понимает, что СМИ – это не враг, а нормальный инструмент общественного контроля и критики»

– Многие упрекают журналистов в том, что «вы умеете только очернять, а сами ничего в жизни не сделали». Часто приходится такое слышать?

– Да, это обычная точка зрения чиновников. Например, кто-нибудь кладет асфальт, приходят журналисты и говорят: «Плохо сделали». А им в ответ начинают разоряться, мол, мы положили 50 километров асфальта, хоть что-то сделали, а вы вообще ничего не сделали, только пишете и больше ничего не умеете.

Что по этому поводу можно сказать? Класть асфальт – не функция журналистов. Функция журналистов – писать про общество и указывать на его проблемы. Это важная и необходимая для любого общества функция, которая утверждалась столетиями, и как утверждают некоторые исследования, она существовала даже в догосударственную эпоху, когда рассказывать о жизни других членов племени было необходимостью.

Те, кто считает журналистику «недоработой», просто не понимают, как устроен и мир и как функционирует общество. Так что когда нам говорят, что «мы ничего не сделали», нужно отвечать, что мы сделали работающее медиа, у которого есть читатели, которые этому медиа доверяют, и у которого есть рекламодатели. И каждый из нас работает на своем участке: кто-то кладет асфальт, кто-то за этим следит, пишет и критикует. Так и устроена жизнь.

– Мы понимаем, что сегодня даже независимые СМИ, особенно в регионах, де-факто отчасти зависят от бюджетных денег – просто из-за слабости рекламного рынка, из которого деньги дополнительно вымываются соцсетями. Как с этим у вас? У вас большая надрегиональная редакция, как получается ее содержать?

– У нас жутко искаженный рынок, где непросто существовать независимым общественно-политическим медиа. Например, вы региональное СМИ, критикуете губернатора, тот читает статью и видит рядом рекламу местного банка. Тут же звонит его директору или владельцу и говорит: «Какого хрена ты рекламируешься в этом издании, они меня поливают грязью, они враги, а ты их поддерживаешь». Банк говорит: «Окей», и снимает всю рекламу. Так оно устроено буквально, я знаю подобные случаи. Так же и на федеральном уровне.

Есть сложность и с точки зрения инвестиций. Если ты становишься инвестором или владельцем общественно-политического СМИ – в глазах власти это значит, что ты чего-то хочешь, у тебя амбиции, поэтому ты должен либо сотрудничать и выполнять просьбы власти, либо стать откровенным оппозиционером и жить где-нибудь в Лондоне, давая деньги на свое СМИ. Других вариантов практически не бывает.

Власть относится к прессе не как к общественному контролеру. Если вы ее критикуете, значит – вы враги, скорее всего, инспирированные из-за рубежа, раскачиваете лодку и хотите сменить власть. Поэтому бизнесмену, владеющему СМИ, которое критикует чиновника, невозможно объяснить этому чиновнику что: а) вы просто собственник и зарабатываете на этом издании деньги, не вмешиваясь в его работу; б) что критиковать чиновника – это в принципе нормально. Он таких утверждений никогда не поймет, но затаит обиду и как-нибудь испортит жизнь бизнесмену.

В общем, в сфере общественно-политических СМИ денег немного, зарабатывать их сложно, и при этом есть риски.

Znak.com же находится в интересной ситуации: мы выше уровня регионального СМИ, но не совсем дотягиваем до федерального уровня, поэтому в формальном табеле Кремля находимся в пуле «регионалов». И на нас не так болезненно реагируют – потому что мы вроде как маленькие. Если бы то, что пишем мы, писали бы федеральные СМИ – к ним бы точно пришли, а нас не трогают.

И мы зарабатываем рекламой. У нас есть рекламный отдел, он продает тексты, среди наших клиентов не сильно зависящие от политики бренды, определенные доходы нам дает программатик-реклама (баннеры, которые размещаются через Google и Yandex), есть контракты на пиар крупных промышленных компаний и банков (эти материалы мы помечаем как реламные). Но мы не получаем никаких денег от бюджета – ни на конкурсах, ни по грантам – причем ни российским, ни зарубежным. И живем не очень хорошо – денег не хватает, давно не поднимали зарплаты журналистам.

«Чтобы спасать своих, нужно объединяться всем, а не только журналистам»

– Больной вопрос для региональных журналистов – солидарность во имя спасения отдельных членов цеха от преследования. Мы помним, что Ивана Голунова бросилась поддерживать вся Россия, но если журналист не из Москвы – никому до него дела нет.

– Да, к сожалению, это так. На региональном уровне подобные акции корпоративной солидарности практически отсутствуют. Отчасти потому, что все местные друг друга ненавидят – причем это не только журналистов касается, а всех: адвокаты ненавидят других адвокатов, дизайнеры – дизайнеров, и так далее. Каждая сфера – как банка с пауками. И если кто сталкивается с давлением со стороны власти на отдельного члена сообщества, все реагируют по принципу: «Ой, да мы все знаем, это у него конфликт с замгубера, это вообще не наше дело, пусть сам разбирается».

Но этим мы поощряем власть, силовиков и бизнес на подобное решение проблем с отдельными журналистами или редакциями. Это значит, в следующий раз придут к нам – и никто не поможет. Так что в подобных ситуациях нужно забывать все разногласия, даже если вы считаете своего коллегу плохим журналистом. А чтобы это делать на региональном уровне, нужно чаще общаться, развивать горизонтальные связи, ездить на конференции, дружить в фейсбуке, поменьше ругаться и помнить, что даже если у вас есть идеологические разногласия, мы все хотим добра нашей стране и городу, хотя идем к этому, может, разными путями. И всегда вступаться за коллег.

— Может, вы знаете, про ситуацию в Югре с создателем портала «Чиновник.ру» Эдуардом Шмониным, который конфликтовал много с кем, включая коллег, и творчество его было ярким, но спорным. Как сообществу следовало повести себя во время суда над ним?

— Я не знаю этой ситуации детально, только читал в свое время несколько материалов. Я думаю, что к правоохранительной системе и суду отношение в нашей стране сейчас должно быть максимально критическое. Если судят человека, который не нравится вам лично, это не повод верить обвинению. Сегодня оговорили его — завтра оговорят вас. Журналисты должны исследовать и проверять все доказательства, проверять следствие на прочность, исходить из презумпции невиновности и сомнения трактовать в пользу обвиняемых. Да и вообще, сажать в тюрьму людей за слова нельзя. Тем более в российскую тюрьму.


Нашли ошибку в тексте?
Выделите текст и нажмите CTRL+Enter


10 октября в 17:08, просмотров: 2281, комментариев: 2



QR код


Комментарии:
Сергей Б
Дмитрий, я так не понял, вы в Тюмени живете, где выражаются коротко и ясно или где?
Марина Соболевская
Дмитрий, спасибо за интересный материал. Читала с удовольствием!

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.

Вы можете войти на сайт или зарегистрироваться

Ремонт дорог в Сургуте. Хочется задать закономерный вопрос – а вытянем ли мы такие объемы?

Ремонт дорог в Сургуте. Хочется задать закономерный вопрос – а вытянем ли мы такие объемы?

В городе львиную долю работ сегодня выполняют два крупных подрядчика. Каждый из них ведет пул проектов окружного масштаба, на фоне которых сургутские дороги, так или иначе, выходят на второстепенный план
Рустем Юсупов, член ревизионной комиссии регионального штаба ОНФ в Югре Сегодня в 15:32
386 1
​Бывший глава Сургута Дмитрий Попов впервые выступил в суде по своему уголовному делу. Что он сказал

​Бывший глава Сургута Дмитрий Попов впервые выступил в суде по своему уголовному делу. Что он сказал

Публикуем выдержки из речи в суде
Редакция СИА-ПРЕСС 13 ноября в 17:34
1219 1
​Автовокзал в Сургуте нужно совместить с речным вокзалом

​Автовокзал в Сургуте нужно совместить с речным вокзалом

Создание автовокзала на супер-загруженных улицах и транзитных коридорах окончательно заведет в тупик транспортную проблему северо-западной части города
Сергей Антонов, сургутянин 13 ноября в 15:25
1325 33
Сайма — это как очень больной человек, которому шьют дорогой костюм

Сайма — это как очень больной человек, которому шьют дорогой костюм

Пусть лучше будет живая река с простыми берегами и естественной растительностью, чем большая влажная помойка с шикарными набережными
Елена Гончарова, руководитель «Русского радио» 13 ноября в 09:56
891 5
Дмитрий Щеглов

​Действительно нужная концессия

Можно сколько угодно улучшать город и говорить про комфортную среду, но если у вас любой дождь или тающий снег создаёт в городе моря — все бессмысленно
Дмитрий Щеглов 12 ноября в 13:54
1310 18
Старые проблемы с новым вокзалом

Старые проблемы с новым вокзалом

Строить автовокзал (место скопления людей и транспорта) выгоднее и лучше всего в местах, где есть прямой выезд из города, нет сильного трафика и нет жилой застройки. Но у нас решили поместить его прямо в центр жилого микрорайона
Евгений Яровой, сургутянин 11 ноября в 21:40
2195 19
Я искренне благодарен защитникам правопорядка за добросовестный труд, мужество и принципиальность

Я искренне благодарен защитникам правопорядка за добросовестный труд, мужество и принципиальность

Анатолий Сименяк, председатель думы Сургутского района 10 ноября в 10:20
872 0
Занимательная ответственность

Занимательная ответственность

Если люди хотят обособленный вход в подвал, то УК готова этим заняться, конечно, за счет самих жителей.
Артём Кириленко, заместитель председателя думы Сургута 08 ноября в 17:15
1652 8
​Остановки плюс автобусы

​Остановки плюс автобусы

Как, например, доехать до улицы Профсоюзов или Нефтеюганского шоссе, где много разных организаций, госорганов, торговых центов и окружной травматологический центр? Получается, основной выбор – маршрутки
Альберт Исмагилов, сургутянин 08 ноября в 11:25
1079 13
​Война прошлого с будущим

​Война прошлого с будущим

Власть в России по большей части чудовищно несовременна. Она живет прошлым, своими воспоминаниями о молодости и СССР. Поэтому россияне свое руководство морально и технически переросли
Дмитрий Щеглов 07 ноября в 18:03
2090 59
​Рустем Юсупов: «Уголовное дело на меня выглядит очень странно. Эта история больше похожа на заказ»

​Рустем Юсупов: «Уголовное дело на меня выглядит очень странно. Эта история больше похожа на заказ»

Известный бизнесмен — об уголовном деле в Пыть-Яхе, своем отношении к «Светодизайну» и обвинениях в конфликте интересов
Людмила Осьминкина, Дмитрий Щеглов 07 ноября в 16:38
2538 9
​Сургут Сити Базар

​Сургут Сити Базар

Каждый год администрация молла уплотняет торговые площади и переводит вспомогательные территории, в первую очередь, парковки, в торговые места. Такой реконструкции я не встречал ни в одном современном ТРЦ
Сергей Глинских, сургутянин 07 ноября в 10:36
6326 18
Больше мнений